Записки советского чиновника

В партийных аппаратах такого уровня всегда очень внимательно следят за настроением каждого работника, очевидно, перемена настроения у Пашки не ускользнула от внимательного взгляда руководства. Его стали чаще привлекать к не свойственным его отделу поручениям, а вскоре и совсем перевели с отраслевого отдела инспектором орготдела ЦК компартии Казахстана. В последствии в России была введена должность представителя Президента в регионе – аналог инспектору, только с урезанными полномочиями. Форма деятельности значительно изменилась, меньше стало уделяться внимания работе отраслей и промышленных предприятий, больше расстановке и деятельности руководящих кадров районного, городского и областного уровня. По заданию Секретариата ЦК, контролировалась и работа первых руководителей областей и министерств.

Первое задание поразило его своей необычностью. Необходимо было пролететь на небольшой высоте, на небольшом самолётике с журналистом с лейкой, по территории Республики и зафиксировать, не сильно ли загадили Казахстанскую землю летающие «голуби». Три дня: взлет – посадка – взлёт – посадка, до одури. Глядя на разбросанный по степи искорёженный металл, какие-то бурые пятна на земле, возникало, казалось, давно забытое, неприятное воспоминание, когда на майские праздники он стоял на трибуне, пролетела стайка голубей, и оставила на костюме у Пашки белую звёздочку. Что делать? Убирать, привлекая внимание, или сделать вид, что ничего не случилось. Сделал вид, что ничего не случилось. Оказывается, при запуске с Байконура ракет, они тоже на лету сбрасывают на землю продукты своей энергетики, в виде отработанных ступеней. После отчёта, Пашка так и не дождался от руководства какой либо реакции по результатам командировки. Процесс закончился по сложившемуся сценарию с пролетевшей стаей голубей: праздничная демонстрация, трибуна, Пашка с экскрементами на костюме от пролетевшей стаи голубей. Делаем вид, что никакой трагедии не происходит. Политика единая, земля казахская.

Только стал утихать навязчивый шум авиационного мотора в ушах, срочно надо лететь на Семипалатинский полигон, наряду со специальным заданием, необходимо оценить дисциплину в воинских частях, в том числе на одном из пограничных участков с Китаем. Там произошёл вооружённый конфликт с жертвами со стороны китайских перебежчиков. Когда гробы с жертвами были переправлены на китайскую сторону, через короткое время на сопредельной стороне вспыхнул огромный костёр из гробов, сделанных военнослужащими части, в которую прибыл Пашка. Оказалось, что один шутник из военнослужащих, срочник, при изготовлении их, чёрной краской на внутренней стороне написал « made in USSR». Китайцам показался такой знак оскорбительным, они извлекли трупы из гробов, погрузили на грузовик и увезли, а гробы демонстративно сожгли вблизи границы, сопровождая криками негодования и специфическими движениями рук в сторону условного противника, смысл которых без перевода понятен практически всему населению планеты Земля.

Очередная командировка на север Казахстана окончательно выбила Пашку из колеи. Мерзкая, холодная погода, пустые полки магазинов, томительное ожидание приезда председателя комитета микробиологической промышленности Беляева. В результате: затяжной грипп и жгущая неудовлетворённость результатами поездки. Поводом командировки послужило сообщение в иностранной прессе о том, что на севере Казахстана начал работать завод по производству биологического оружия. Пашка выехал с опережением в точку, с тем условием, что бы встретить представителей из Москвы. Проконтовавшись в ожидании три дня, он решил посетить в одиночку Секретаря парткома города с особым статусом, практически единоначальным руководителем секретного городка. Без его разрешения невозможно посетить ни одно производство и получить даже какую то минимальную информацию. Неожиданно он принял практически сразу, но физиономия была недовольная, и явно на ней просматривалось « ходють здесь, ходють «разные», а потом пианины пропадают». И только после того, когда он узнал, что Пашка больше производственник, чем партийный работник и что он «пошёл по рукам» с должности начальника основного цеха фосфорного производства, стал говорить предметно, предварительно сходил в смежную комнату и вернулся с подносом, на котором стояла бутылка армянского коньяка и два стакана. Это было, как никогда, оправдано; так как холодно было не только в гостинице и городе, но и в его кабинете, производство было остановлено, на половинной мощности работала ведомственная котельная, единственный источник тепла городского хозяйства. После первой рюмки у Пашки прошла дрожь, мучавшая его уже несколько дней, а повеселевший парторг сообщил, что, по-видимому, Беляев не приедет, потому что прислал двух докторов наук, в придачу к тем тремстам кандидатам и докторам, работающих на предприятии. Они сейчас разрабатывают концепцию сложившейся ситуации. И лучше их не трогать, а Беляев там, на верху разряжает обстановку. А статья в иностранной прессе появилась до банальности простому случаю. Сроки поджимают, сварщики, монтажники работают круглосуточно, где- то недоварили, где- то недовинтили, начали запускать - пошли прорывы, утечки; вентиляторы в аварийном порядке выбросили газовую фракцию в атмосферу. Забор же для анализов воздуха, загрязнённого производственными выбросами, можно заинтересованной иностранной разведке осуществить на расстояние до сотни и более километров. Парторг – биолог и Пашка - инженер - технолог органического синтеза, знали, что штаммы продукции, попадая в атмосферу, не важно, будет это лизин, боевой биопродукт или препарат против капустницы «кавказиус». На свету, и под воздействием атмосферных факторов могут мутировать не только в известные активные биологические структуры, но и неизвестные науки образования. На этом принципе, как сказал хозяин городка, и будет строиться концепция доклада. Лизин уже разгрузили, другие компоненты на подходе. Будем ждать опровержение информации в иностранной прессе. Выходя из кабинета парторга, Пашка уже твёрдо был соорентирован, что в шумихе о бактериологическом оружии виноваты лучи вездесущего солнца и невидимая глазу атмосфера, мутирующие обычные продукты в продукци., напоминающее по составу биологическое оружие.

По возвращению из командировки, его на три недели уложили в больницу с диагнозом - двухстороннее воспаление лёгких. Поместили его в двухместную палату вместе с пожилым человеком, только что доставленного скорой помощью с сердечным приступом, дежурная сестра показала на вызывные кнопки и попросила друг за другом присматривать до прихода лечащих врачей. Сосед, прибывший на скорой помощи, оказался бывший помощник Брежнева, мало известный новому поколению по фамилии Шульга. В его должности - быть неизвестным - это уже хорошее качество. Когда врачи вышли, он предупредил Пашку, что в случае, хотя большинство обслуживающего персонала и знают специфику его нервной системы, кто - то будет заходить в палату в белом халате и с открытым шприцем, гнать в три шеи. Он пояснил, что это у него остались симптомы после того, как он после войны был внедрён в бендеровскую группировку в Украине, где пришлось работать с врачами убийцами. И сейчас он оказался на больничной койке только потому, что врач по вызову приехала неизвестная ему; в белом халатике и как, по его выражению, с автоматом двинулась на него с огромным шприцем. В сознание он пришёл, только когда его уже вносили в палату.Собеседником он оказался превосходным. Пашку особенно заинтересовал рассказ, как он участвовал в аресте и допросах заведующего кафедрой медицинского института Ромена А.А. и его жены – работницы типографии за самоиздат, плагиат и публикацию некоторых запрещённых методов лечения психбольных. Этот случай был предметом обсуждения даже на общем собрании аппарата ЦК компартии Казахстана. Механизм противозаконных действий был простой. Статьи всех знаменитых учёных психиатров мира переводились на русский язык и присваивалось авторство, за несколько лет материала набралось на два объёмных тома. А затем, его жена, используя служебное положение, по ночам их печатала. Материал был собран уникальный, единственная опасность его заключалось в том, что, раскрывая практические методы и способы лечения, привлекал мошенников, не чистых на руку людей для организации подпольных услуг, может и целеноправленного зомбирования и подавления личности. Шульга, когда он знакомился при расследовании этого дела с материалами, не удержался от соблазна и оставил у себя один комплект. Пашка попросил его, пока они лечатся, почитать книги, не надеясь их получить. Но к вечеру в палату зашла полная, ухоженная женщина, поцеловала «сокамерника» и весело, громко спросила: « кто здесь решил позаниматься аутогенной тренировкой, признавайтесь» и протянула Пашки два увесистых тома, по 400 страниц каждый. Пашка с жадностью набросился на них, забыв о своей болезни. Через две недели была прочитана последняя страница и началась детальная разборка каждой статьи. Пашка впервые за пятнадцать лет подумал, что всё - таки зря он по молодости залез на электрическую опору, вместо того, что бы стать врачом психиатром. Его размышления прервал вошедший хирург. «Пал Палыч, обратился он, мы с вами при первом посещении говорили; стоит ли в этот раз делать операцию паховый грыжи, вы быстро идёте на поправку, анализы хорошие, на ваше усмотрение, будем оперировать или нет»? Пашка знал его как хирурга от бога и нераздумывая согласился на операцию. Два дня ушло на дополнительную сдачу анализов, а на третий день, за день до операции, снова пришёл хирург и омрачил его неприятной новостью. Он сообщил, что вместо него операцию будет делать вновь назначенная хирургическим отделением доктор медицинских наук, опытный хирург, но женщина. Принимая во внимание расположение места, где будет проводиться операция, перед специалистами противоположного пола, он очень не хотел оголяться. Несмотря на то, что к этому времени Пашка прожил два совершеннолетних возраста, он стеснялся таких процедур. Тем более, что ему ещё и сказали, что несмотря на высокое научное звание, она ещё молодая и привлекательная. Но эти мелкие страсти не помешали ему в десять часов утра оказаться на операционном столе. Погружаясь из невесомого состояния в дремоту, он рассмотрел не только своего хирурга, но и ещё несколько женских фигур. Ни одного мужика! "Вот влип!" Проснулся он в момент, когда заканчивали зашивать сечение. Почувствовал ноющую, тупую боль от прикосновения инструмента, очевидно, напрягся и тут же услышал резкий генеральский окрик своей мучительницы: «расслабиться, а то стянуть не смогу! Хорошо, готово, забирайте». Боли он не чувствовал, скорее всего, от большого напряжения, уснул сразу и проснулся только к вечеру, когда сестра пришла делать укол. После её ухода сходил в туалет, получил замечание от Шульги. Оказывается, надо для этих целей вызывать сестру. Пашку удивил такой порядок – для чего тогда в палате туалет и ванна? Первая перевязка прошла с осложнениями, сестра на взгляд Пашки, работала грубо, варварски, как при казни сорвала с него старую повязку.Было больно. Пашка начал бурчать, делать ей замечания. На такую реакцию Шульга отреагировал своеобразно: дал ей, после её ухода, отличную характеристику, обозвал самой опытной работницей больницы. Тем не менее, на вторую перевязку она пришла с Галиной Матвеевной, хирургом, который прооперировал Пашку. Вошли они шумные, весёлые, с растёгнутыми до критического уровня верхними пуговицами халатиков. Преувеличенно удивляясь, как это можно самому в первый же день после операции перемещаться по палате и ходить в туалет. Ай, я, яй! «Доложили – подумал Пашка – комедию играют». Сестра начала делать перевязку, Галина Матвеевна подошла к столику, спросила, что читаете, открыла книгу на закладке, немного помолчав, воскликнул: «О О! Аутогенные методы лечения психотропных нарушений. Теперь понятно, почему Вы мгновенно сумели расслабиться на операционном столе». Пашка тоже польстил ей, выразив сожаление, что первоначально не хотел её. Галина Матвеевна, поняв неправильно его реплику, оторвалась от книги, полоснула удивлённым взглядом и застегнула халатик на все пуговицы.

Перед выпиской она ещё раз зашла, шов ей понравился, сказала, что появится растительность, практически совсем не будет заметен. Через полгода, встретившись случайно в коридоре поликлиники, обрадовались встречи, она спросила «как здоровье, как шовчик»? Пашка, ничего не преувеличивая, ответил, что она была права: за полгода никто шва не заметил. Она, уже полностью освоившись в новой среде, непринуждённо расхохоталась, что не принято в медицинских учреждениях такого уровня, исключая, конечно, психушек. Шульга же в последствии, по просьбе Пашки, привлекался как опытный консультант в щепетильных делах и плановых проверках деятельности партийных организаций.