Записки советского чиновника

Период, когда Пашка стал работником ЦК Компартии Казахстана, был сложным, появилась тенденция в целом по Союзу снижения темпов развития производительных сил, производительность труда стала неуклонно падать, попытки хотя бы удержать её на достигнутом уровне, заканчивались неудачей. Целина, поворот рек, переориентация промышленности на производство товаров народного потребления, все эти меры оказались попаданием пальцем в небо. Партийные органы начали нервничать. И будучи плохими руководителями, вместо того, что- бы организовать работу землекопов, сами взялись за лопаты и начали копать.

Повсеместно шла подмена Советских и хозяйственных органов. Верховные Советы стали декоративными, на Советские органы стали вешать всех собак за неудачи. Но, Пашка, оглушённый хорошим приёмом, этого не мог осмыслить. К примеру, после замечания шефа, «Каким образом у тебя суперфосфатный завод остался без кислоты? Наведи порядок»! Пашка, с внутренним криком: «Не вели казнить!» – летел в свой кабинет, через 15 минут он уже знал, что в Навои,- это другая республика, идёт через Казахстан наливной состав с фосфорной кислотой. Незамедлительно связывается с руководством железной дороги, даёт команду на ближейшей станции переадресовать его по указанному направлению. Через сутки - завод с кислотой, а Пашка, с чувством выполненного долга, проворачивает другую, подобную операцию.

Со временем он стал понимать, что его новая работа больше разрушительная, чем созидательная. Просматривался антагонизм между принимаемыми решениями на самом верху и исполнительными органами, а также предприятиями, на местах. Как-то Пашка пригласил к себе генерального директора горно-обогатительного комбината Шеина Анатолия Ивановича, заслуженного работника республики со специалистами. Рассматривали качество поставляемой руды на переработающие заводы. Чувствовалось, что он не доволен приглашением в аппарат ЦК компартии Казахстана, конечно, он был прав – не в этом здании должны решаться вопросы качества руды и обагащения окатышей.

Был знойный день, давно не было дождя, народ стал поговаривать о засухе, нервничать. И вдруг неожиданно потемнело, пришлось даже включить освещение, небо затянуло тучами и пошёл дождь, переходящий в ливень. Обсуждение было прекращено, все подошли к окну полюбоваться долгожданным дождём. Настроение повысилось и тут раздался спокойный голос Анатолия Ивановича: «Посмотри, Пал Палыч, какая огромная организаторская работа проводится». «Молодым трудно оценить масштабность этой работы», – поддержал его Майоров Мийрамбек Исмагилович – заместитель начальника объединения «Союзфосфор», базирующего в Алма-Ате. Раньше он работал в южном «Совнархозе», Совете министров Казахстана, грамотный химик, - попасть в его круг общения -попасть в элиту города. Пашка, хозяин кабинета, комментировать его реплику не стал, ему и на производстве надоело с ним конфликтовать, но почувствовал себя мелким «вертухаем». «За молодёжь ответишь» - подумал Пашка, приглашая всех к столу, решать проблему: на руде или окатышах будут работать фосфорные печи. «Ну, Майоров! Окатыши, окатыши, сами знаем, что окатыши – это выход. А где мы столько воды возьмём, чтобы расширить в Каратау обогатительную фабрику» - думал Пашка, разбирая материалы, после ухода посетителей. Среди бумаг он неожиданно увидел фотографию Майорова, недавно готовили документы на секретариат, для его утверждения в должности одного из руководителей « Союзфосфора». Так, так…, эта оказалась лишней, куда её пристроить? В правом углу на столе под стеклом, где обычно сидят посетители, были помещены фотографии Нади и дочки Вики, Пашка там же пристроил и его фотокарточку, «будишь третьим, а там посмотрим». И когда он приходил по делам, излагая существо проблемы, постоянно отвлекался, взгляд его тянулся к своей фотографии, и он начинал нервничать. Однажды он заметил, что Пашка уловил его неодолимое желание смотреть на свою фотографию, и спросил, указывая на фотографии, – «Что это»? « Это мои самые близкие люди», получил он совершенно искренний ответ. А после очередного совещания, заведующий оставил Пашку одного и попросил: «Пал Палыч, убери у себя из-под стекла фотографию Майорова, хватит над ним издеваться, он осознал свою неправоту». На другой день под стеклом остались фотографии Нади и Вики. А через три месяца Пашка произносил душевный тост на юбилее Мийрамбека Исмагиловича. Коллеги по работе сделали вывод, что Пашка успешно прошёл тест на выживание в экстремальных условиях центрального аппарата.